Тем временем мой проводник шел дальше.

– Вот кухня, совмещенная со столовой. Для большой семьи это неудобно, но мой шеф проживал один, ему хватало.

Еще бы не хватало, на кухне запросто можно устроить вольер для разведения страусов. Кухня была отделана в стиле хай-тек – металл, пластик, четкие формы, – и мне это понравилось. В таких сугубо функциональных помещениях не должно быть ничего «веселенького» вроде прихваток в форме цыпленка и досок, расписанных под хохлому.

Я автоматически отметила, что на кухне два окна.

– Это гостиная. – Андрей продолжал экскурсию. – Ее Валерий Ефимович хотел переделать, ему надоели полосатые шкуры, но он не успел.

Гостиная была оформлена в этническом стиле: африканские маски, желтые, как песок Сахары, стены, шкуры зебры на полу.

Я уставилась на окно, это был эркер. Я поинтересовалась у Андрея:

– По-вашему, это одно окно или три?

– Это эркер, – отозвался он надменно.

– Я знаю, но ведь, по сути, это три маленьких окна, объединенные в одно большое, так?

– Вроде бы так. – Бесчастных равнодушно пожал плечами.

Ему-то, конечно, все равно, а у меня должны сойтись концы с концами. Ведь если в квартире восемь окон – значит, она и правда будет моей.

Спальня хозяина походила на иллюстрацию к сказкам «Тысячи и одной ночи»: кровать с резной спинкой, низкие столики, персидские ковры, тяжелые парчовые шторы. В спальне царил восточный полумрак. Я влюбилась в нее с первого взгляда.

Занятно, что у квартиры нет единого стиля, каждая комната отделана по-особенному. Среди дизайнеров эклектика считается дурным вкусом, а мне такой подход нравится – ведь так не скучно! Если квартира все-таки достанется мне, ровным счетом ничего не буду в ней менять.

Кстати, в спальне два окна. Значит, всего получается пять?